Решаем вместе
Сложности с получением «Пушкинской карты» или приобретением билетов? Знаете, как улучшить работу учреждений культуры? Напишите — решим!
Размер шрифта
Цвет сайта
Изображения на сайте
Календарь
май, 2024
Личный кабинет
Версия для слабовидящих
Календарь
май, 2024
Личный кабинет Версия для слабовидящих

Блог

08.04.2024

«Я лишь случайно стал музыкантом…» Парадоксальный Луиджи Ноно (1924 – 1990 гг.)

К 100-летию со дня рождения композитора

Луиджи Ноно – один из самых строгих композиторов в смысле стиля. – композитор Альфред Шнитке;

«Смысл моей жизни — борьба против фашизма и империализма. Я лишь случайно стал музыкантом». – композитор Луиджи Ноно, из интервью 1969 г.

29 января 2024 г. исполнилось 100-лет со дня рождения итальянского композитора-авангардиста Луиджи Ноно. По идеологии это коммунист, симпатизирующий Советскому Союзу.

Луиджи Ноно родился в итальянской Венеции –  не только в самом артистическом городе Италии, но и в семье потомственных артистов. Среди его близких родственников были художники и скульпторы. Мальчик из обеспеченной и культурной семьи в будущем воплотил, можно сказать, все успехи и все противоречия послевоенного итальянского искусства.

Музыке Луиджи учился в консерватории Венеции, его наставником был знаменитый итальянский композитор и музыковед Джан Франческо Малипьеро.

Во второй половине 1940-х гг. Луиджи Ноно знакомится с очень важными в его судьбе композиторами – немцем Карлхайнцем Штокхаузеном и французом Пьером Булезом. Эти трое авторов становятся главными представителями так называемой «Дармштадтской школы», однако Л. Ноно, будучи одним из лидеров авангарда, резко противопоставлял себя этим мастерам-авангардистам. Дискография сочинений композитора может быть размещена в разделе «классика ХХ века», хотя шумы для Л. Ноно были не менее важными элементами работы Ноно, нежели ноты. После занятий Л. Ноно в Дармштадской школе новой музыки, которые он посещал в 1950-е гг. вместе с Э. Варезом и К. Штокхаузеном, его сочинения стали таковы, что на сложность их восприятия и исполнения жаловались не только слушатели, но и сами музыканты.

Множество произведений Луиджи Ноно посвящены революционно-освободительной тематике, но никогда композитор не писал массовых песен или музыки для широкой слушательской аудитории. Композитор декларировал свою веру в коммунизм не только в творчестве, но и через активную общественную деятельность (с 1964 года Л. Ноно организовывал регулярные профсоюзные дебаты среди итальянский рабочих). Луиджи Ноно всегда точно знал, против чего борется, что именно хочет преодолеть в музыке.      Подобно многим итальянским интеллектуалам его поколения, Луиджи Ноно охотно использовал в своих сочинениях не только тексты крупнейших поэтов XX века, но и газетные вырезки, и прямые политические манифесты.

Невероятно покоряет социальная направленность сочинений композитора: «Испания в сердце», о которой композитор Настасья Хрущёва сказала «скрытая музыка, где по сути нет никакой Испании, но присутствует поистине бетховенская традиция зашифровок в нотном тексте»: используемый текст композитор  вписывает в партитуру, чтобы его видели музыканты, но не видели слушатели. Не менее социальны по своей направленности «На мосту Хиросимы», «Помни, что сделали с тобой в Освенциме», «Освещенный завод», исполненный более 30 раз на любимой по формату концертной площадке – на фабриках Тосканы.

Изучив наследие новой венской школы, Луиджи Ноно начал работать над сближением передовой идеологии с передовой музыкой. Первое его зрелое сочинение — кантата «Прерванная песнь», написанная на тексты писем узников концлагерей, среди них — легендарная Люба Швецова из «Молодой гвардии». Об этом сочинении с уважением отзывался даже И. Стравинский, не жаловавший авангардистов.

Луиджи Ноно работал в серийной технике, где музыкальная ткань, в том числе вокальная, раскладывается на серию отдельных состояний-точек. Это можно сравнить с пуантилизмом в живописи, но сам Л. Ноно, вероятно, сказал бы, что он развивает музыкальные идеи додекафонизма, в первую очередь Арнольда Шенберга. Луиджи Ноно буквально ворвался в европейскую музыку со своими  оркестровыми «Каноническими вариациями на серию из ор. 41 А. Шёнберга». Произведение было исполнено в Дармштадте и вызвало, по словам самого композитора, «неимоверный скандал» у публики. Кумиром Л. Ноно, как и позднего И. Стравинского, был А. Веберн, достигший предельной концентрации музыкальной выразительности на единицу времени: как известно, основные его сочинения длятся по несколько минут. Ощущая стремление музыки А. Веберна к минимизации всех возможных средств, Луиджи Ноно попытался перешагнуть через этот ноль и выйти в область отрицательных чисел, в иное музыкальное измерение. Здесь были равно важны и опора на двенадцатитоновую технику, и использование заранее записанных звуков и шумов.

Для Луиджи Ноно творческий процесс был всегда важнее результата, а незнание того, каким станет будущее произведение, — дороже точного плана. Не случайно Луиджи Ноно стал одним из основателей и почитателей электронной музыки, где звукорежиссер — ведущий исполнитель: подобная техника позволяла «досочинять» опус в процессе исполнения.

С 1960-х гг. Луиджи Ноно использовал в сочинениях все больше электроники, пытаясь сделать свою музыку летописью эпохи в буквальном смысле, совмещая игру инструментов, голоса солистов, записанные выкрики демонстрантов и шум рыночной толпы. Все это сопровождалось текстами на актуальные темы: так, один из рефренов его «Диалектического контрапункта» — фраза «Дядя Сэм хочет, чтобы ты умер во Вьетнаме». «Теперь вы в армии», – безнадежно сообщал Ноно слушателям.

Подход Луиджи Ноно к музыке ярко проявился уже в первом его сочинении, принесшем ему мировую славу, – Il canto sospeso («Прерванная песнь», 1955 г.), для солистов, хора и оркестра. В этом вокальном сочинении использованы подлинные тексты писем героев Сопротивления, приговоренных фашистами к смерти. Но по воле композитора они разделены и перемешаны так, что становятся самодостаточной звуковой картиной, почти утрачивая лексический смысл.

Первое зрелое сценическое сочинение Луиджи Ноно – опера Intolleranza / Нетерпимость (1960), и это слово, пожалуй, может служить ключом для понимания личности композитора. В либретто были использованы тексты Б. Брехта, П. Элюара, В. Маяковского, Ж. – П. Сартра. Интересно, что последующую оперу композитор планировал ставить в  Московском театре на Таганке, совместно с Юрием Любимовым. Задуманное частично осуществилось: в 1974 – 1975 гг. Луиджи Ноно пишет оперу «Под жарким солнцем любви», название Al gran sole carico d’amore заимствовано из поэзии А. Рембо. Речь в опере идет не столько о любви, сколько о классовой борьбе. Неудивительно, что в качестве режиссера-постановщика оперы в La Scala пригласили советского режиссера Юрия Любимова, и это оказался его первый оперный опыт.

В 1980-х гг. Луиджи Ноно пишет оперу «Прометей, трагедия слышания». В этом сочинении композитор широко использует электронный синтез голосов и музыкальных инструментов. Одно из поздних сочинений композитора –  мощный музыкальный опус «Нет дорог… есть потребность идти…» – посвящение советскому кинорежиссёру Андрею Тарковскому».

Любопытным сочинением Луиджи Ноно стала «Томительная даль будущего», над которой автор работал вместе со скрипачом Гидоном Кремером. Л. Ноно в течении нескольких дней записывал импровизации Г. Кремера на скрипке, ставшие основой сочинения: вместо оркестра солиста поддерживали звуки его же инструмента, нарезанные и «раскиданные» по нескольким каналам. Партию солиста Луиджи Ноно дописывал в день премьеры; по словам Гидона Кремера, ему было одновременно страшно и спокойно при мысли о том, что вскоре предстоит исполнить еще не сочиненную музыку. Однако премьера, где за пультом звукорежиссера сидел сам автор, удалась. Позже сочинение приобрело законченный вид и было издано.

Важным событием для московских композиторов стал приезд Луиджи Ноно в СССР в 1963 году. Организовать дискуссию в Союзе композиторов, правда, Л. Ноно не позволили: он был «наш» коммунист и «не наш» музыкант. На встречу с Луиджи Ноно не были допущены приглашенные им А. Шнитке, Э. Денисов, Н. Каретников,  А. Караманов, которым пришлось слушать его сочинения за дверью. Зато именно тогда наши авангардисты поняли, как многому им предстоит учиться. Луиджи Ноно не раз оказывал советским коллегам неоценимую помощь, присылая в СССР недоступные здесь ноты и пластинки, а Г. Канчели, С. Слонимский и С. Губайдулина стали его друзьями. Встречи с единомышленниками не произошло и в 1972 году:  советские товарищи уверяли, что музыканты все время где-то в отъезде, зато «на месте» всегда оказывался Тихон Хренников. Но товарищу Луиджи говорить с правоверным соцреалистом от музыки было совершенно не о чем.      Зато ему явно было о чем говорить с авангардистами следующего поколения – рок-музыкантами. Фрэнк Заппа упомянул его в благодарностях на обложке своего дебютного альбома 1966 г. Freak Out! А The Beatles в 1968 г. включили в свой «Белый альбом» шумовую композицию Revolution № 9, явно выросшую как раз из экспериментов Луиджи Ноно с предзаписанными на магнитофонную пленку шумами и прочими звуками.

Хочется сказать несколько слов и о недавних российских премьерах музыки композитора, которые состоялись 26 мая 2023 г. в ночном клубе Mutabor г. Москвы, открытого на месте  бывшей компрессорной станции шарикоподшипникового завода. Премьеры были приурочены к четырехлетию со дня основания заведения. Как известно, коммунист-авангардист Луиджи Ноно всегда просил, чтобы его изощренные сочинения исполняли не в филармонических и оперных залах, даже самых престижных, а в фабричных цехах и университетских аудиториях.

Прозвучали два больших и знаковых сочинения Луиджи Ноно. Для своего времени эти сочинения казались неслыханно авангардными. Впрочем, от Луиджи Ноно иного ждать и не приходилось. Названия произведений и состав исполнителей красноречивы:

Первое – A Floresta È Jovem E Cheja De Vida (1965–1966), для сопрано, трех голосов-чтецов, кларнета, пяти ударных на металлических пластинах и электроники. Название в переводе с португальского означает «Лес молод и полон жизни», что звучит поэтично, но речь идет о прячущихся в джунглях партизанах Вьетнамской войны;

Второе – Quando stanno morendo. Diario Polacco N.2 («Когда они умирали. Польский дневник № 2», 1982 г.), для двух сопрано, меццо-сопрано, контральто, басовой флейты, виолончели и электроники на тексты Ч. Милоша, Э. Ади, А. Блока, В. Хлебникова, Б. Пастернака. В нем композитор в свойственной ему манере обличает авторитаризм и борьбу с инакомыслием.

Удастся ли сейчас сыграть и воспринять сочинения Луиджи Ноно с таким же изумлением, которое они вызывали при появлении? Если это кому и под силу, то коллективу  Ensemble Kymatic – молодым музыкантам с академической выучкой и широкими мультимедийными интересами. Они-то и организовали московские премьеры A Floresta È Jovem E Cheja De Vida и Diario Polacco N.2. Загадочное слово Kymatic в названии этого ансамбля восходит к греческому κύμα – «волна». Что, по объяснениям музыкантов, подчеркивает их задачу – исследование влияния различных звуковых волн на материю и окружающее пространство.

Календарь
май, 2024
Вход
Ваш отзыв